Изучение подобных парфюмерных домов вписывает­ся в более общие рассуждения о видах традиционной худо­жественной деятельности, куда относится искусство чай­ной церемонии, икебаны и искусство ароматов. При таком изучении встает также проблема соотношения творчества, памяти и «культурного наследия» в связи с изменениями городских пейзажей в Японии. Это динамичное преобразование поражает европейцев, не привыкших к столь бы­строй смене визуальных ориентиров в городском пространстве. Поэтому мы коснемся также проблемы локаль­ной идентификации и процесса передачи урбанистической памяти. Постоянные элементы японского городского пей­зажа, дома традиционных товаров «синисе» (2), основанные в большинстве случаев в эпоху Эдо (1603—1868), остаются неизменными, несмотря на преобразования, присущие японским городам.

Если взять, например, Киото, то на проспектах Сидзо и Кавара-махи, — наиболее оживленных улицах торгово­го центра в силу присутствия здесь конечной станции час­тных железных дорог, ведущих к главным универмагам, — можно встретить еще немало подобных торговых лавок (продающих веера, гребни, сладости и т.д.). Однако здесь о древности говорят не сами здания, а выставленные в витринах товары. Большинство домов, предлагающих то­вары, созданные больше ста лет назад, имеют современные фасады, сливающиеся с другими домами в типичный город­ской пейзаж конца XX века.

Тут же торгуют ароматами, которые благодаря своим почти тысячелетним традициям представляют богатое поле для исследования. Связанные с вековыми религиоз­ными запросами и традиционным искусством, эти товары подвергаются в последнее время модернизации и исполь­зуют новые формы из мира ароматов. Уходящее своими корнями в глубь истории производство ароматов пытает­ся соблюдать преемственность обычаев, насчитывающих несколько столетий, и одновременно обновлять ассор­имент.

Чтобы лучше понять этот только возникающий про­цесс, мы расскажем сначала о «пути ароматов», одном из главных векторов внешней торговли Японии конца XX ве­ка. Анализ различных видов товаров в провинции и в сто­лице позволит понять многообразие решений, найденных этими торговыми домами. Создание филиалов за грани­цей, к которому прибегают наиболее динамичные из них, открывает новые перспективы развития, подхватывая эво­люцию, затронувшую гораздо раньше другие традицион­ные практики.

«Путь» ароматов кодо, один из трех великих путей традиционного искусства.

Китайский иероглиф «ко» обозначает запах, аромат, духи. Он покрывает собой целый ряд разнообразных про­дуктов растительного или животного происхождения, отличающихся благоуханием или ярко выраженным запа­хом, — такие, как ароматическая древесина «дзинко» (на­пример, алоэ), специи типа аниса или корицы, камфора, пачули и пр. Их объединяет редкость, изначальная особенность подобной практики, а также то, что они происходят из Китая, Индии, Юго-Восточной Азии и других, еще бо­лее отдаленных мест, и следовательно, являются для Япо­нии предметом импорта. Употребляемые в отдельности или в смесях, они используются прежде всего как аромати­ческие вещества. Такое применение ароматов на японском архипелаге связано с религиозной практикой буддизма. Нужно также заметить, что первые деревянные статуи, попавшие на архипелаг, были выполнены из душистых сор­тов дерева, произрастающих в Юго-Восточной Азии и в Индии. Сборник старинных летописей «Нихонсёки», со­ставленный в 710 г. и описывающий период от основания Японии до 696 г., содержит первое историческое упоминание об ароматическом дереве «дзинко» в Японии, датиро­ванное 595 г.

Способ смешивания ароматических веществ, истол­ченных в порошок «авасеко» и скатываемых в шарики при помощи меда, также пришел из Китая. Эта форма аро­матов, проникнув в древнее общество, производит на­стоящий фурор при дворе династиии Хэйан (784—1185). Поединки, основанные на сравнении достоинств «такимо-но-авасе», становятся любимым развлечением знати. В Средние века развитие мореходства приводит к увеличе­нию импорта ароматической древесины, спрос на которую растет и постепенно выходит за пределы религиозных общин и двора.

Составляется классификация ароматов, которые полу­чают специальное название «мэй» (3). Так, Сандзониси Санетака (1455—1537), министр внутренних дел и поэт, разли­чает 61 аромат. Кроме того, распределение их по шести группам и пяти вкусам (4) приводит к появлению наборов ароматов «кумико». Во время специальных собраний организаторы выбирают ароматы, которые, по их мнению, лучше всего соответствуют отдельным поэтическим произ­ведениям («вака») или романам («моногатари»), либо оценке пейзажей, связанных со сменой времен года. Такая способность ароматов воспроизводить особую атмосферу через соотнесение образов и чувства обоняния будет ис­пользована для создания новых возможностей в современ­ном обществе.

В эпоху Эдо подобные собрания, посвященные играм, которые приняли со временем форму пути «до» и получи­ли широкое распространение в знатных семействах, охва­тили и класс торговцев. Так появился обычай добавлять к приданому невесты все необходимое для этих занятий, — обычай, существующий в самых богатых слоях общества. (5) Главы из учебника хорошего тона для девушек, посвящен­ные ароматам, богатая иконография этого вида искусства также свидетельствуют о его распространении. В этот пе­риод «кодо» превращается в специальные школы, во главе которых стоит великий учитель «иемото», обеспечиваю­щий соблюдение традиций и новации. Издание многочис­ленных произведений, посвященных «кодо», стремится удовлетворить интерес читателей к проблеме ароматов. Поскольку любители ароматов занимаются и другими ви­дами искусств, такими, как искусство чайной церемонии или аранжировка букетов, происходит процесс взаимного обогащения, способствующий творчеству.

За периодом, когда «кодо» достигает апогея, следует, начиная с XIX века, период спада, что выражается, в част­ности, в закрытии ведущих школ. Однако на рубеже веков некоторые торговые дома пытаются заявить о себе, пред­ставляя свою продукцию на крупных национальных и меж­дународных выставках. Двум школам, Ойерю и Хинорю, удается преодолеть кризис и после второй мировой войны начать вновь завоевывать своих сторонников. Все возрас­тающий успех их начинаний, в начале очень робких, а за­тем захватывающих все большие слои общества, привел к появлению новых школ, что стало залогом умножения инициатив и очевидного возрождения.

О традиционных видах торговли ароматами - «синисе».

Бурная полемика вокруг критериев определения «синисе», зависящих от экономических интересов и затраги­вающих связанные с нею образы, не позволяет четко клас­сифицировать этот вид торговли. Приходится проявлять известную сдержанность, выбирая какие-либо сведения из немногочисленных документов или работ, где приводятся списки «синисе». Тем не менее по таким работам возмож­но составить общее представление о контексте, позволяю­щем определить роль каждого торгового дома, который далее будет рассмотрен подробно. Для начала мы будем опираться на две общие работы о пути ароматов. Скор­ректировать эти первичные данные позволит администра­тивный документ, рисующий картину положения вещей на месте.

В этих двух первых работах (6) перечисляется некоторое количество предприятий: в первой говорится о четырнад­цати торговых домах, не считая 18 филиалов в провинции, из которых 11 находятся в Кодзу; во второй речь идет о семи торговых домах. В первом случае ведущие дома рас­пределяются так: шесть в Киото; два в Осаке; по одному в Токио, Сакаи, Камакуре и Канадзаве. Во втором дается иная картина: три в Киото, два в Осаке, по одному в Токио и Сакаи. Несмотря на некоторую предвзятость, эти спис­ки выявляют некоторые основополагающие черты «синисе». Очевидна преобладающая роль Кансаи, т.е. области Кобэ-Киото-Осака, по отношению к современной столи­це, где находятся многочисленные филиалы головных предприятий Киото. Наряду с Осакой, в Киото сосредото­чена большая часть предприятий. Эти два города играли важную историческую роль: Киото был столицей вплоть до 1868 г., и именно здесь придворная жизнь способствовала расцвету практики «кодо»; Осака же является портовым городом, через который ввозились эти продукты, а также торговым центром, где горожане переняли отдельные раз­влечения аристократии. Все упомянутые города существу­ют более трех веков и делятся на три категории: это либо столицы (бывшие: Киото и Камакура, или нынешняя: Токио), либо порты (Осака и Сакаи), либо города «при замке»: «иокамаси», как Канадзава. Однако эта связь с истори­ческими местами (в градостроительном контексте Япо­нии) подразумевает самые различные решения.

Перенос этого здания говорит о том, как в Японии понимают меры по охране памятников, особенно в горо­дах, обладающих богатым достоянием в сфере недвижимо­сти. Обычно присутствие подобных зданий в центральных районах города считается неуместным. В лучшем случае подобные здания разбираются, реставрируются и отстра­иваются вновь вдали от современного оживленного движе­ния. Так, например, «Эдо мура» (букв.: «деревня Эдо») и Данпуэн, в нескольких километрах от Канадзавы, сосредо­точили на одном лесистом и гористом пространстве не­сколько десятков построек эпохи Эдо, привезенных из разных уголков провинции Хокурику, в которую входит данный уезд.

«Мэйдзи-мура» (букв.: «деревня Мэйдзи»), расположен­ная на склоне японских Альп, спускающихся к побережью Тихого океана, служит иллюстрацией более поздней эпохи. Вырванные из родного контекста, эти здания утратили свою первоначальную роль, поэтому они бессмысленны и способ­ны лишь служить рекламой политики охраны культурной среды и традиций, как их понимают в Японии. Большинство же подобных зданий просто сносят, как это произошло в Канадзаве с Накасимен-йя, торговым домом национальной игрушки, витрина которого в конце 1980-х гг. уступила мес­то какой-то заурядной новой фирме, расположившейся на первом этаже небольшого бетонного здания.

В 1996 г. местная торговая палата издала документ, объединяющий 58 «синисе», отобранных по следующим критериям: торговый дом, имеющий три поколения хозя­ев и более чем столетнюю историю (7). Самое удивительное, что единственный парфюмерный торговый дом, «Курода», упомянутый в одной из двух упомянутых выше работ, не вошел в этот список, хотя в нем есть специалисты по изделиям из лака, чаю, сладостям и т.д., вплоть до мастеров, изготовляющих буддистские алтари.

Краткий визит в это место позволил нам найти ответ (8). Расположенный в роскошном деревянном доме, фасад ко­торого выходит на оживленную улицу, торговый дом Куро­да выделяется в этом постоянно меняющемся центральном районе своей древностью. В нескольких сотнях метров от него магазин национальной игрушки «киодо-гангу», Накасимен-йя, уже произвел реконструкцию здания, дабы при­вести его в большее соответствие этому виду торговли. Скромный проспект, врученный нам хозяйкой магазина, всем своим видом свидетельствует о проблемах этой отрас­ли, не сумевшей примениться к новым условиям и едва сводящей концы с концами. Торговый дом был создан в 1626 г. и являлся поставщиком рода Маэда, стоявшего во главе вотчины Kara, с центром в Канадзаве. Он специали­зировался на продаже медикаментов китайского производ­ства. Затем к первоначальной специализации добавилась торговля ароматами и ладаном. Некоторые из этих товаров производятся до сих пор в помещении, расположенном в глубине магазина, но большую часть поставляют нацио­нальные поставщики. Магазин существует лишь благодаря своим постоянным клиентам. Хозяйка, судя по всему, не имеет ни малейшего желания сменить ароматы, приведя их в соответствие с современным спросом. Для нашего исследования «Курода» — пример торгового дома, не жела­ющего отказаться от отживших концепций и обреченного на исчезновение.

Несколько знаменитых домов Киото.

В  бывшей столице, Киото, расположено несколько наиболее динамичных домов, торгующих ароматами. В предыдущей статье мы говорили о домах Кюкиодо, осно­ванном в 1663 г., и Сойэйдо, созданном в 1705 г. (9) Слава первого, известного во всей Японии, резко контрастирует с числом его представительств (головная организация находится в Киото, а филиал — в Токио). Это предприятие, включающее различные отделения (каллиграфии, арома­тов, бумаги, изготовленной вручную — «васи», и сувени­ров), поддерживает классический имидж, основанный на традиционном подходе к путям развития искусства. Спрос на отдельные ароматы не уменьшается, что объясняется доверием клиентов, испытанным несколькими десятилети­ями. Так например, во всех чайных магазинах Японии мож­но найти ароматы, предлагаемые для зимнего сезона, ког­да воду нагревают в очаге, устроенном в полу, или товары
для летнего сезона, когда обычай требует, чтобы вода для приготовления чая нагревалась на переносной жаровне. Связанный с чайным домом Сино, выступающим за неко­торую сдержанность художественного выражения, Кюкиодо остается символом высокой традиции.

Второй торговый дом, Сойэйдо, имеющий менее слав­ное прошлое, кроме представительства в Киото основал филиалы во многих провинциальных городах, а также в Соединенных Штатах. Открытие в 1989 г. бутика «Листа» в модном квартале, на севере бывшей столицы, говорит о желании этого старинного торгового дома отмежеваться от классического образа поставщика религиозных и худо­жественных учреждений, пытаясь привлечь новую кли­ентуру из молодых женщин. Ставка на модернизацию, ощутимая в дизайне «Листна» с его длинным прилавком из­вилистой формы, отражается и в заметном стремлении обновить внешний вид и назначение ароматов. И наобо­рот, Тойота Айкиндо, расположенная на проспекте Сидзё, представляет попытку обновления, адресованную местным туристам и ограниченную рамками города. Очень совре­менный вид бутика, отремонтированного в 1995 г., растянувшегося, что характерно для Киото, вглубь двора, свидетельствует о тенденции к модернизации, распростра­нившейся на все магазины ароматов. Первый хозяин это­го магазина, открывшегося в самом начале XIX века, спе­циализировался на производстве сборников сутр, что требовало перед каждой операцией производить очище­ние ладаном. Поставляя ладан в Эдо, главный храм которо­го, Хиондзи, принадлежит секте Дзёдо-сю, этот торговец стал специализироваться на ароматах. У него огромный выбор ароматических курильниц, в частности, курильниц для ладана, причем форме отдается предпочтение в ущерб содержанию.

В каталоге предлагаемых товаров можно найти аксес­суары для храмов, главным образом буддистских монастырей; подарки; ароматы, предназначенные для частных до­мов; ароматическую древесину, которую особенно ценят приверженцы кодо, и наконец, саше с духами. Этот набор товаров остается практически неизменным в разных тор­говых домах, даже если какой-либо продукт преобладает. По традиции подобные товары пользуются спросом в трех основных областях: это религиозные учреждения, на­родное творчество и частные дома, где спрос постоянно меняется.

Традиционный японский товар, расположенный в глубине магазина, предназначен для проведения собраний «кодо» и для подачи этого вида искусства. Что касается частных домов, то сейчас возник обычай использовать торговлю для создания как бы небольших культурных цен­тров, размеры которых зависят от возможностей органи­заторов и в которых демонстрируют свое искусство школы по обработке ладана. Такая попытка «синисе» возродить художественный промысел, пользующийся повышенным спросом, может привести к распространению этого вида искусства за рубежом, в целях создания международного рынка. Важно, что каждая динамичная отрасль коммерции связана с определенной школой. В этой практике школы играют особую, не вполне однозначную роль.

Две столицы: франко-японский эксперимент.

Наш последний пример относится к другой японской области, где расположена нынешняя столица. Мы имеем в виду торговый дом Кодзу и его одиннадцать филиалов, о которых шла речь выше. Он является примером того, как изменяется традиция, что тем более важно, когда речь идет не об исконном «синисе», а о самой главной фирме японских ароматов, Ниппон Кодо, отмеченной в одном из вышеупомянутых документов как предприятие наиболее известное. Этот последний пример красноречиво свиде­тельствует о том, какое значение могут приобретать подоб­ные торговые дома, рекламирующие японские обычаи за рубежом. Они являются как бы переходным этапом в рам­ках традиционной торговли.

Основатель этого предприятия поселяется в 1929 г. в Токио, чтобы наладить продажу ароматов фирмы Кукандо из Осаки. В 1942 г. этот филиал становится акционерным обществом Ниппон Кодо, независимым от головного пред­приятия в Осаке. В 1945 г. общество размещается в квар­тале Гиндзя, где оно находится и по сей день. В 1947 г. оно приобретает технологию и имя торгового дома Сатотенкундо, основанного в 1908 г. в Сакаи.

Успех двух ароматов этой фирмы: «Майниси-ко» (аромат повседневный) и «Хана но хана» («Цветок цве­тов»), подкрепленный связью с традициями Кодзу, приво­дит предприятие к известности и завоевывает доверие клиентов (10). Эти два аромата удерживают первое место по продажам в японском обществе. В 1965 г. торговый дом преодолевает последнее препятствие и отделяется от бывшего головного предприятия в Осаке. Его знаменитый аромат «Рангетсю» уступает место духам «Седзун», в но­вой упаковке и с новыми компонентами. Выпуск этих ду­хов сопровождается широкой рекламной кампанией в То­кио. В 1967 г. появляется еще одна новинка: палочки с ладаном, более миниатюрные, предназначенные для не­больших буддистских алтарей, имеющихся в городских жилищах японцев.

Начиная со второй половины 1960-х годов растет чис­ло филиалов дома в провинции; сначала в Осаке, затем в Фукуоке, Нагое, Хиросиме, Канадзаве и т.д. В 1965 г. пер­вый зарубежный филиал открывается в Нью-Йорке, в 1970 г. еще один, в Гонконге, а третий, в Лос-Анджелесе, — в 1971 г. Такая сеть пунктов продажи, охватывающая все крупные города Японии и существующая даже за ее преде­лами, свидетельствует о стремлении к экспансии, которое до сих пор не было присуще этому типу коммерции, огра­ничивавшейся локальным или же региональным спросом.

Разнообразие таких продуктов и их применения ра­стет, о чем свидетельствует успех палочек «Майниси-ко» у курильщиков марихуаны в США, в конце 1960-х годов (11). Их появление в сувенирных магазинах, а затем и в ката­логах американских универмагов привело к изменениям в их употреблении, предвосхитившим политику разнообра­зия, которая начала проводиться в жизнь во второй по­ловине 1970-х гг. Предпочтение, отданное палочкам с ладаном, выделяющим немного дыма, а также продажа подобных товаров в супермаркетах; их оформление, пору­ченное известным мастерам европейского прет-а-порте, работающим на американский рынок, — все это свиде­тельствует о стремлении использовать все возможности применения ароматов, как в сфере религиозной, так и в светской, в функциональной и в развлекательной. Раз­работка парфюмерного набора «Вакако» (девушка, моло­дая женщина), состоящего из ароматов «Утро», «Ночь», «Юбилей», «Праздник» и созданного в 1990 г., подчеркивает новую тенденцию, воспринятую и другими фирма­ми: отдавать предпочтение молодым женщинам, любя­щим новизну и разнообразие, сочетание японских тради­ций и продуктов западной культуры.

В 1985 г. в Камакуре, древней средневековой столице, расположенной к югу от Токио, было открыто новое пред­приятие. Оно получило название «Сатотенкундо», т.к. воз­рождает традицию торговых домов Сакаи, являясь вторым акционерным обществом. Для укрепления своего имиджа Ниппон Кодо воссоздал подобие «синисе». Выбор Камакуры объясняется тем, что необходимо было создать центр исторической культуры на востоке Японии (где изначаль­но жили воины) — в противовес западному центру, где жили аристократы и придворные (12).

Это здание небольшого размера, очень современной конструкции, отделено от улицы маленьким садиком, кото­рый можно заметить, войдя в ворота. Оно напоминает постройки Киото и выполнено в том же стиле. Интерьер явно напоминает стиль «конца века»; здесь выставлен ши­рокий ассортимент товаров, от самых традиционных до современных, предназначенных для отдыха. Среди этих последних мы нашли ароматы, произведенные во Франции фирмой Эстебан. Такое сочетание религиозных традиций и художественных промыслов, развлечений и комфорта является результатом творческой мысли и динамизма пред­принимателей. И последний этап в этой глобальной кон­цепции: в 1986 г. в Токио открылся музей Сэюн, призван­ный быть «благородной обителью ароматов». Он должен способствовать использованию ароматов для «знания, раз­влечения и красоты» и предоставлять помещение для орга­низации всевозможных мероприятий.

Изобретение новых изделий, как, например, палочек из душистых трав естественного цвета (довольно бледных по сравнению с яркими красками, бывшими в моде до не­давнего времени), создания палочек с ладаном «Инка», произведенных из ароматизированной древесины Андов, указывают на стремление Ниппон Кодо инвестировать в другие области культуры, беря на вооружение ароматы, до сих пор не употреблявшиеся в Японии.

Начиная с 1986 г. Ниппон Кодо объединилось с фран­цузским предприятием с целью утвердиться на этом новом рынке. Образ Лазурного Берега, присутствующий в това­рах Эстебана, не мог не очаровать молодую японскую кли­ентуру, для которой эта область Франции полна очарова­ния. Согласно договору, каждая сторона может продавать в своих бутиках товары своего компаньона. Мастерство фирмы Эстебан, представившей пористые материалы, а также стекло и гальку в качестве подставок для ароматов, использующей пульверизаторы для духов, ароматизирован­ные свечи, наконец, разнообразные виды упаковки, создан­ные одним (недавно скончавшимся) из выдающихся масте­ров французского дизайна, — все это привлекает японскую фирму, которая считает, что этот новый вклад обогащает гамму ее товаров.

С другой стороны, естественно, происходит поставка во Францию японских ароматов, сопровождающаяся выс­тавками подобных изделий. В 1996 г. в центре Парижа от­крылся магазин ароматов для дома. Небольшой садик в японском стиле, устроенный в глубине магазина, напоми­нает приглашение к путешествию, оформленное в гамме ароматов Ниппон Кодо. Это сотрудничество укрепилось еще больше в 1996 г., в ходе дня открытых дверей для прес­сы (в частности, для женских изданий, которые посвяти­ли этому событию хронику недели). В этот день школа кодо Одзе рю, которую почтил своим присутствием великий мастер Санио Нисигюн, демонстрировала свои товары. Приезд этой школы в Париж сделал возможной церемо­нию подношений «Кенко но ги» в Гран Пале, в рамках экспозиции сокровищ Кокуфукудзи из Нары. Необходимо отметить, что никогда еще не бывало такой ароматной эк­спозиции.

В Японии ароматы используются в трех крупных от­раслях: религии, искусстве и для индивидуального употреб­ления в пределах жилища. Торговые дома «синисе» в тече­ние нескольких столетий пытаются удовлетворять спрос на разнообразные товары. Начиная со второй половины XX века они делают попытки внедрить новые формы, дей­ствуя с большим динамизмом. Они играют решающую роль в создании имиджа этой отрасли, о чем говорит открытие магазина Ниппон Кодо в Камакуре, ставшего крупнейшим предприятием этого направления. Поскольку, кроме самих ароматов, они предлагают также курильницы и подставки для их использования, — мы можем считать, что эти тор­говые дома обусловили возобновление интереса к подоб­ной художественной практике. Об этом же говорит и большое количество статей в японской прессе.

Развитие ароматерапии в Японии также оказало на этот процесс заметное влияние: вводятся новые способы использования ароматов, одновременно популяризируют­ся иные запахи, применяемые в других странах. Не нужно упускать из виду, с каким динамизмом ведутся в Японии исследования о воздействии ароматов на человеческое поведение. Взаимопроникновение различных способов применения ароматов объединяет традицию и нововведе­ния. Идея ароматов для релаксации, успокоения, а также смены обстановки посредством заграничных ароматов, ведущих свое происхождение из Юго-Восточной Азии, или юга Франции, дала японцам представление об ароматах как о факторе гармонического развития индивидуума. И наоборот, во Франции перестали ассоциировать ароматы лишь с телесным здоровьем или со способами обольщения. Те­перь признают их воздействие на интеллект, что в конеч­ном счете также является фактором гармоничного разви­тия человека.

Использование ароматов не чуждо подобной эволю­ции, выявляющей гибкость и умение адаптироваться, при­сущие художественной практики древней Японии, способ­ной завоевать новые культурные пространства, не теряя своей самобытности.

Перевод А. Васильевой.

---

Guichard-Anguis S. Villes et fragrances: les maisons de fragrances au Japon // Odeurs et parfums / Textes rassembles et publ. par D. Musset et C. Fab re-Vassas. P.: Ed. du CTHS, 1999. P. 29-40.

1. Вот, например, один из заголовков: «Собрание в Курасини, где веет аромат культуры» // Tanko. Kyoto: Tankosha, 1996. P. 154.

2. Понятие «синисе» обозначает фирму, специализирующуюся на про­даже товаров, концепция изготовления которых восходит к эпохе Эдо (это сладости, модные аксессуары для кимоно, домашняя мебель, национальная игрушка и пр.). Это ремесло передается из поколения в поколение; его генеалогическое древо — предмет гордости владельцев.

3. Такой тип различения при помощи специфического названия «мэй» относится ко всем предметам и инструментам, необходимым для творчес­кой деятельности, начиная с эпохи Муромахи (1333—1573). Расцвет по трем направлениям: искусство цветов, чая и ароматов, основан на наборе пред­етов, отличных от остальных и представляющих национальное достояние. Некоторые из них относятся к национальным сокровищам, как, например, ароматические курильницы «Хидори», из китайского селадонита XIII века, которые принадлежали великим мастерам чайной церемонии и историчес­ким персонажам. По этому вопросу см.: Guichard-Anguis S. Les objets du the: un patrimoine national au japon // Shimizu C. (dir.) Les arts de la ceremonie du the - patrimoine national au Japon. Dijon: Ed. Faton, 1996. P. 156—187.

4. Дословно «роккокугоми» обозначает деление на 6 стран и 5 вкусов. На деле вместо четырех категорий существует семь. Это, в порядке их появления: Киара (алоэ), Ракоку, Манабан, Манака, Сасора, Сумонтара. Вкусы (сладкий, кислый, острый, вяжущий, соленый) относятся непосред­ственно к ароматам и составляют дополнительную классификацию пород древесины.

5. Качество исполнения и утонченность большинства этих предметов привели к тому, что почти все они находятся теперь в музеях.

6. Речь идет о двух работах: «Введение в путь благовония» (Kodo uyumon. Kyoto: Tanko, 1993), опубликованной издательством при чайном доме Урасенке, и «Благовоние и путь благовония» (Ко to Kodo. Tokyo: Yuzankaku, 1989), изданной Ассоциацией по исследованию путей ароматов. Различия двух списков можно отнести на счет авторов, по-разному подхо­дящих к проблеме.

7. Этот документ озаглавлен «Развитие столетней ассоциации Синисе в Канадзаве» (Kanazawa shinise hyaku-nen no ayumi) и был опубликован в 1996 г.

8. Почти полное отсутствие обобщающих документов и слабый инте­рес к исследованиям проблемы «синисе» вынудили нас поехать разбирать­ся на месте. Исследование проводилось в августе 1996 г.

9. Guichard-Anguis S. A l'ecoute de l'encens: ses usages au Japon // Dulau K., Pitte J.-K. (dir.) La Geographie des odeurs. P.: L'Harmattan, 1998.

10. Кодзу был основан в конце XVII века неким Такай Дзуемоном, из восьмого поколения династии ремесленников, специализировавшихся на предметах, которые вешают на пояс (шпага, ларчик с медикаментами и пр.) — косимоно сайкуси. Порвав с семейной традицией, Такай становится парфюмером, занимается продажей ароматов и их аксессуаров и основыва­ет торговый дом Кодзу. Это предприятие становится поставщиком импера­тора в начале XIX века, — благодаря аромату «Хитосе», — а также чайных домов «Коконо» и «Вакакуса».

11. Напомним, что использование ладанных палочек уничтожает запах марихуаны. Создатели старинной фирмы Сакаи не могли и предположить возможность подобного использования их продукции.

12. Так нам объяснили выбор этого места в ходе беседы, имевшей мес­то в здании Ниппон Кодо в августе 1996 года.